1. Ароматы и вкусы аргентинского танго. > Жил-был у девушки серенький козлик. (автор: Нилович)

    1. Жил-был у девушки серенький козлик.

    Вечер. Рим. Регистрация на самолет в Буэнос-Айрес. Какие они, аргентинцы? Меня окружали «жители Харькова» - ничего особенного, кроме жгучих глаз, я не заметил. И одеваются они также. Правда...есть одно отличие: очень приветливы!
    В самолете, на протяжении 14 часов, рядом со мной находился молодой симпатичный высокий аргентинец. Если бы его гламурно одеть — в наших ресторанчиках дамы разорвали бы на части (возможно, - и не только дамы). «- Анхель», - отрекомендовался он. Разговорились. Анхель поведал, что в Буэнос-Айресе, в местных ресторанах -  потрясающая еда, очень темпераментные и красивые женщины, которые обожают танго и футбол. Местные достопримечательности его самого сильно не волновали.
    Летел он из Барселоны. Когда узнал, что я с Украины, - неожиданно для меня: спросил, что такое «козёл»? Я не сильный знаток фауны «по-испански». Поэтому сложил пальцы на голове и проблеял. Жизнерадостный Анхель погрустнел. Я спросил, откуда он знает это слово? Оказывается его девушка - украинка из Барселоны, проводила его этим «именем». Но перевести не решилась.
    - А когда вы вернетесь в Барселону к своей девушке? - спросил я.
    Погрустневший Анхель сказал:
    - У меня... нет девушки....
    Я попытался его успокоить: «У нас это — обычное слово. Даже позволяют себе некоторые чиновники в адрес коллег».
    Мне сложно было ему объяснить, что наши люди менее тактичны. После этого я решил, что надо быть аккуратнее в своих высказываниях.
    Долетел без происшествий (одноразовые наушники к телемонитору оставил на месте). В прошлый раз я их захватил с борта аэробуса летевшего в Рио. И это, видимо, единственное, что осталось от данного авиалайнера (которого поглотила океанская пучина).   А какой был замечательный, вышколенный и красивый французский экипаж, - не то, что этот, итальянский.
    На такси добрался до центра 15-миллионного мегаполиса. Таксист, стремясь сэкономить деньги на платных автострадах, повез меня «задворками». Я был впечатлен: это почти фавелы (ну, или как у нас на Москалевке).
    Зато центр города ошарашил своим величием.
    Мой завтрак в гостинице уже давно остыл (то есть его уже не было). Спросил: где можно пообедать? Портье развел руками, указывая во все направления, и дружелюбно сказал: везде!
    Я вышел на улицу Сан-Мартин. Действительно, через каждые 15 метров располагалось или кафе, или ресторан, или пиццерия. Зашел в небольшое кафе на перекрестке, кажется, с улицей «Парагвай». Присел, и тут же был обласкан официантом лет 75-ти. Профессионал, слов нет. Неторопливые движения, внимательный взгляд, похоже, мы с ним перекинулись лишь двумя-тремя фразами. Он сделал так, что я остался сыт и доволен.  Когда в последующем я хотел что-либо выяснить, при случае, всегда к нему обращался. Испанский я почти не знаю, а он — почти не знает английский. Но понимали мы друг друга прекрасно.